• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: зафилософить досмерти (список заголовков)
02:56 

Бабочка не пылесос, поэтому пьёт нектар.
Как мало нужно для спокойной жизни. Поделюсь с вами, что ли?
1. Не нужно ждать. Когда заранее известно, что желаемое не ппроизойдёт в пределах десятка секунд, надо занять себя чем-нибудь. А вдруг оно так и не произойдёт - а у меня все праки завалены, как я буду объяснять то, что меня выгнали из универа? "Я ждала"? Идиотизм.
2. Не нужно возлагать надежды на других людей. Большая часть страданий - от наших же ожиданий. Вероятность того, что то, чего мы ожидаем от человека, и то, что он действительно сделает, окажутся идентичными событиями при времени, стремящемся к плюс бесконечности, является бесконечно малой. И что толку убиваться из-за потери того, чего у нас никогда не было?
3. Любовь. Принятие и прощение людей - она и есть.
4. ГЗ
5. Майонез
6. Кабачковая икра

@темы: еда, yappa, ie wa ichiban!, есть повод для поесть, зафилософить досмерти, от сего дня

00:40 

Бабочка не пылесос, поэтому пьёт нектар.
"Вы" - как десятки и сотни, тысячи и миллионы парсеков, что отделяют меня от тепла далёкой звезды.

Бетельгейзе! Взорвись, если ты ещё не взорвалась, и тогда через шесть сотен лет мои правнуки, если таковые будут, увидят два солнца на небе или две луны. Сказка, ставшая реальностью - агония умирающей звезды.
Я люблю звёзды. Вообще астрономию. Она, если честно, помогает мне чувствовать свою значимость, значимость каждого человека в мире. Нет, ну вы только представьте себе, что стоите где-нибудь в Эквадоре на нулевой параллели - стоите и не двигаетесь, может, вас "Моментом" приклеили или ещё что, нет, вы просто попались каким-нибудь диким людям, и вас привязали к столбу, чтобы сжечь как еретика или просто добавить корочки, ведь жареное вдвойне вкусней, если это с корочкой, а если с кабачковой икрой - то втройне, с ней вообще всё идёт на ура. Так вот, стоите, ждёте, когда же наконец начнут экзекуцию, вся жизнь проплывает у вас перед глазами: первое детское воспоминание, в котором вы болеете в кровати, а рядом с ней стоит крепкая деревянная табуретка, а на ней - розетка с вареньем или мёдом и кружка с горячим чаем, с поверхности которого поднимается белёсый пар; первый обман, когда вы взяли из дома маленькие копеечные монетки, а маме сказали, что нашли их на улице; первый день в школе, когда вас бросили в одиночестве; игры во дворе с друзьями, которые избегают старательно встречи; первый экзамен, первая любовь, последняя пара в школе. Эти образы мелькают в вашей голове - печальные и, быть может, светлые... А думать надо не об этом. Не, ну вы только себе представьте: вас собираются зажарить, а ваша макушка - да-да, та самая макушка на нулевой параллели! - вращается вокруг центра Земли со скоростью полкилометра в секунду. Представили? А если вокруг Солнца? Тридцать километров в секунду! А вокруг центра Галактики - все двести двадцать! Кто больше? А эта Бетельгейзе, которая, может, уже и взорвалась, может, на её месте уже на самом деле туманность, но мы-то её видим ещё, мы видим, как она готовится умирать, хотя, может, умерла уже пять веков назад. А как будет здорово, если мы увидим её взрыв сверхновой? Как будет здорово, если мы сможем когда-нибудь преодолеть световой барьер. Представьте себе конус Маха для света - смешно, не правда ли? Разумеется, путешествия в пространстве в этом ключе будут построены на чём-нибудь вроде теории относительности, разумеется, никаких конусов, никаких подушек из света на передней части крыльев корабля. А квазары? Зарождающиеся галактики? Им уже миллиарды лет, а мы видим их раннее детство. Да, чёрт побери, разве это не обидно, что нельзя прямо сейчас - вырваться и полететь к звёздам? Почему нельзя? Потому что - видела интересную фразу, запомнилась она мне, - мы родились слишком поздно, чтобы исследовать Землю, но слишком рано, чтобы исследовать Космос. Эти вчера и завтра держат - отпусти меня, порошок.

А что до первой фразы, то...

P.S. Кстати, у Итачи в последней главе даже ливер очаровательный.

@темы: от сего дня, зафилософить досмерти, itachi

15:33 

Ichi rittoru no namida

Бабочка не пылесос, поэтому пьёт нектар.

«Один литр слёз» - дорама, снятая по дневникам девушки по имени Кито Ая, у которой была спиноцеребеллярная дегенерация (судя по симптомам, второй тип Мачадо-Джозефа, самый распространённый, хотя есть подозрения насчёт первого типа). Заболевание обуславливается генетическими изменениями и характеризуется на ранних стадиях нарушениями координации движений, затруднениями при ходьбе, потом - невнятностью речи, при этом поражён лишь один отдел головного мозга - мозжечок, так что человек до самого конца жизни сохраняет способность мыслить и осознавать происходящее. Со временем болезнь прогрессирует и приводит к полному обездвиживанию. Смерть наступает в течение пятнадцати лет от истощения из-за неврологических нарушений. Лечения на данный момент нет.
Есть фильмы и книги, после просмотра которых вообще ничего не остаётся, да и сами они забываются. Есть фильмы и книги, которые вызывают самые противоречивые чувства: от согласия с точкой зрения автора до полного её неприятия. Есть фильмы, поражающие картинкой или саундтреком, игрой актёров или степенью оригинальности идеи, как и книги поражают слогом или обложкой. «Один литр слёз» заставляет думать. Думать о многом - о ценности своей жизни, того, что тебе дано, о твоём предназначении, о будущем, о пользе, которую ты можешь принести. Но, что самое главное, после просмотра этой дорамы хочется жить. И сама она меняет жизнь, как это ни удивительно.
Сейчас я чуть старше, чем была Ая, когда узнала о болезни, но не прошло для меня до конца ещё то время, когда будущее представляется красивой и светлой дорогой. Депрессия была из-за осознания того факта, что на самом-то деле всё это не так. Это тогда я думала, что у меня всё впереди, что меня ждут одни только радости: я поступлю туда, куда мне хочется, буду с удовольствием учиться, влюблюсь в кого-нибудь, лет в двадцать выйду замуж, у меня будет любимая работа и не менее любимый ребёнок, а может, и целых два. Так ведь лучше, я по себе знаю. Какие бы страшные неудобства ни причиняли младшие сёстры и братья, когда они появляются, уже больше не можешь себе представить, какой была бы жизнь, не родись они. Эти чудовища могут быть вредными и противными, но с ними лучше, чем без них. Так вот, мечты о радужном будущем были испорчены. Я стала часто думать о том, что, сколько бы я ни старалась, меня нигде, ни в каком коллективе, не примут, сколько бы я ни старалась, я не смогу изменить то, что хочу. Я настолько маленькая и ничтожная, что мне страшно. А что, если я умру не в семьдесят-восемьдесят лет, а гораздо раньше? Что, если я не успею хоть немножечко побыть очень-очень счастливой? Мечты о счастье навевают большую тоску, чем его отсутствие. Я даже сейчас до конца не могу смириться с тем, что счастливым можно быть только сейчас, в эту самую минуту, а то, что было, и то, что теоретически может быть, - пустое. Я понимаю это, но сердцем не могу принять. Что, если я не успею?
«Литр слёз» тяжело было смотреть именно поэтому - он соответствовал моему настроению, но с каждой серией только больше усугублял это состояние.
Многодепрессивныхбукаф

@музыка: Alter Bridge - Blackbird

@темы: dorama, made in japan, зафилософить досмерти, от сего дня

23:05 

Задание на каникулы

Бабочка не пылесос, поэтому пьёт нектар.

Несмотря на то, что у меня летом было целых пять абсолютно свободных недель на то, чтобы прочитать наиболее крупные произведения, что были заданы на каникулы, я прочитала только одно из них и начала второе. Всё остальное время я потратила на дурацкие английские любовные романы 19-го века, которые я так люблю (а Дж.Остен особенно, если, конечно, можно немного "округлить" её до Бронтё и Ко и причислить её творчество к шедеврам начала именно этого века). Сейчас же настало время навёрстывать упущенное, и я с ужасом обнаружила, что в планах у меня "Война и Мир", в которой три тысячи страниц (если считать по электронной книге). На одну тысячу у меня при особо интенсивном чтении уходит около недели, поэтому при нынешнем режиме на книгу уйдёт чуть больше месяца. Одна десятая уже за плечами, осталось, наверное, не так уж и много. Толстой не очень тяжело идёт - после Радищева особенно, ибо его язык более близок к современному, а окончания прилагательных "-ою" мне даже нравятся. В том числе хотелось бы отметить, что всё, прочитанное мною по школьной программе за лето и осень 2010-го изобилует удивительно точными описаниями как обстановки, характера, так и реакции людей. Иногда, читая, я замечала, что с тех пор мало что изменилось: и отношение к иностранцам, и грязь города, и проблема сословия - всё это и в наши дни находит себе место. По книгам можно ясно проследить, как ускоряется с каждым десятилетием темп нашей жизни - от размеренной, степенной "Эммы" к истеричному "Преступлению и наказанию".

Читать про книжки

@музыка: LM.C - 88

@настроение: Выходной, выходной!

@темы: от сего дня, зафилософить досмерти, беспредел!

02:29 

Шестнадцать

Бабочка не пылесос, поэтому пьёт нектар.
К двум моим ранее встречавшимся личностям присоединилась ещё одна, весьма бурно проявившая себя в походе в Крыму. Об оном походе будет отдельный пост позже, а пока я займусь беседой со своими двумя побочными личностями. Причём, совершенно неясно, какая именно из трёх личностей настоящая. Итак, начнём.
В ролях:
Нань-тян
Надежда
Нань-тян предусмотрительный
Посвящается:
Итачи-сама
Мукуро-сама
Кацуре-доно
Хаппи-тяну
Хибари-сану
Себасу-тяну
Бьякуе-доно
Улькиорре
Зольфу Дж. Кимбли
Шизуо-доно
Занзасу-сама
и маман
Лучше не читать бред

@музыка: SxOxU - Funny Sunny Day

@настроение: сонное

@темы: праздники, от сего дня, зафилософить досмерти

23:59 

Aoi Bungaku - Исповедь "неполноценного человека"

Бабочка не пылесос, поэтому пьёт нектар.
Существует такое замечательное аниме – «Классика японской литературы». Состоит оно из двенадцати серий и шести частей. Одна часть – это и есть «Исповедь». Каждая арка этого аниме представляет собой экранизацию того или иного литературного произведения. Причём, скажу я вам, произведения эти, несомненно, стоило бы прочесть, потому что даже в таком замечательном аниме, с такой потрясающей графикой, саундтреками и цветовой подборкой, не удастся передать всю ту гамму чувств и цветов, что пытался донести до читателя автор.
Сейчас я говорю о первой истории, которой были уделены целых четыре серии, а ещё одна история в этом аниме также «вышла из-под пера» того же автора – Осаму Дадзая. Повесть эта, как пишут в кратких её описаниях, автобиографична. Что ж, я попытаюсь описать свои впечатления (но постараюсь не вдаваться в подробности сюжета). Тяжесть, ощущение тотальной безысходности и грязи, от которой отмываешься, отмываешься, трёшь свои руки до крови щёткой – но она не исчезает, даже расползается ещё дальше, захватывает руки по локоть, по плечо, замыкает своё отвратительное кольцо на шее, заполняет собою лёгкие… Порой бывают какие-то просветы и даже думаешь – вот оно, вот оно, счастье, вот спасительный свет, но взгляд падает на грязные пальцы и грязь под ним снова начинает шевелиться, ползти, ползти. Когда я смотрела вторую-третью серии, то надеялась на счастливый конец (вопреки своим заявлениям о том, что я не люблю хэппи-энды). Это как когда в пасмурный день выглядывает солнце и начинает скользить своими лучами по кронам деревьев, стенам домов, по посеревшей траве, даря им прежние утерянные краски, даря жизнь и тёплое, еле пульсирующее её дыхание. Но снова набегает туча, смывая краски своей тенью, высасывая тепло и надежду, оставляя обречённость.
Главный герой здесь никак не может убежать от своего прошлого – он прилагает все возможные усилия, но оно, как капкан, держит его, впиваясь в кожу, вызывая неимоверную боль. Поначалу он борется с этим, пытается жить, как человек, но одно лишь упоминание об этом прошлом, один лишь взгляд на ненавистный капкан – и краски смыты, надежда и желание бороться утеряны. Приходит покорность судьбе, а желание «жить как человек» притупляется мыслями о собственной «неполноценности». Привидение – так назвал его бывший одноклассник много лет назад, привидение – так он называет сам себя, привидение – его он видит в зеркале, привидение – его он рисует раз за разом, мелкими разноцветными мазками, отвратительная абстрактная фигура с непомерно большой головой, отвратительными тёмными пятнами вместо глаз, тонкими ручками и ножками. Привидение, что следует за ним по пятам и никак не может оставить в покое. И наконец, вместе со своим преследователем главный герой окунается в море блаженства – мир, где существует только он и его истинная сущность; мир, отделённый от остального мира, от общества, стеной из белого порошка. Конец был мерзкий. Я не говорю, что плохой, но мерзкий.
Автор – слабый человек. В комментариях, которые я читала к этой арке, кто-то написал: «Удобно, конечно, чувствовать себя всеми отвергнутым и непонятым во времена кризиса». А вообще, как мне кажется, это ощущение непонятости и отвергнутости обществом (кстати, здесь тема взаимоотношений с обществом затронута и, несмотря на ужасную «тараканистость» автора, которую, без сомнения, можно простить, из его рассуждений можно почерпнуть немало интересных мыслей) может доставлять некое чувство удовлетворения – человек страдает и вместе с тем чувствует свою уникальность, потому что если общество его не приняло, то он отдельно от него, он не такой, как все они. Слабость, которая выражается в попытке самоубийства и в тесном знакомстве с наркотиками, как средством отрешения от мира, даже подтверждает эту теорию. Кстати, раз уж я упомянула о тараканах Дадзая – чем-то он мне Кафку напоминает – оба жили недолго, у обоих это чувство безысходности настолько сильно, что впору вешаться. Оба они, к слову сказать, жизнь самоубийством покончили. Правда Кафка писал в стол... Но не суть дело. Суть – тараканы. У Дадзая их было много-много и все – такие разные: большие, маленькие, те, существование которых для меня естественно, ибо у меня самой тоже такие есть и те, которых следовало бы прибить тапком. А вот у Кафки таракан был один и большой притом. В этом и заключается их главное различие – господин Франк делал ставку на абсурдность ситуации, на неопределённость, что, само собой, вызывало сильнейшее чувство безысходности. Он ставил читателя перед фактом – Грегор Замза проснулся тараканом. А почему так произошло – ответа на этот вопрос так и не было дано. Господин Осаму же, обладая несметным количеством тараканов, обрисовывает проблему постепенно, наваливая на читателя один слой за другим, пока весь груз не станет давить так сильно, что безысходность перестаёт быть просто безысходностью – она сильнее и ужаснее.
Всё это оставляет очень тяжёлый след. Понять всё до конца для меня не представляется возможным – это нужно смотреть и пересматривать, читать и перечитывать. Но атмосфера передана просто потрясающе, так, что я даже невольно стала на место главного героя, чувствовала то, что он чувствовал, видела то, что он видел. И мне было больно и противно. А грязи становилось всё больше и больше.

@темы: anime, made in japan, зафилософить досмерти, книги

Хорьковая нора

главная